марта
01

img_3335

Как вологодские фермеры возрождают картофельное семеноводство России.

(Продолжение)

Никола всегда жила общинно. А община учила жить мирно, честно, верить не бумаге, а слову. Следовать древнему купеческому закону: «Уговор дороже денег». Дал, к примеру, человек предоплату за картошку осенью, а приехал за ней весной, когда она в разы поднялась в цене, нет, ему отгрузят по той цене, которая была не то время, когда он давал предоплату. Хотя никаких бумаг на этот счет подписано не было.  Попросил начинающий фермер из другого района семян в долг — тянет банк с выдачей кредита. Дали. Лето на исходе, кредит мужик так и не получил, ничего, ждут. Вырастит картошку, продаст, расплатится.

А еще деревенская община учила равняться не на красноречивых говорунов, а на успешных. Построил один из фермеров двухэтажный особняк с зимним садом, и все принялись строиться. Пусть без сада, но с оранжереей внутри обязательно. Меня приглашали в такие дома. В них есть все. Горячая и холодная вода, стиральные и посудомоечные машины, всякая кухонная и музыкальная техника, компьютеры, интернет.

Но один дом  всего лишь дом. Этого мало не только для общины, но и для семьи. Нужны детсад, школа, клуб, больница, спортзал, магазины, дороги, водопровод, газ. Словом, вся та инфраструктура, без которой современная жизнь невозможна. А вот здесь как раз проблемы. Министерство образования ведет свою политику в деревне, министерство здравоохранения — другую, дорожники — третью. А координатора, который бы заставил все эти ведомственные интересы работать на единую стратегию развития поселения, нет.  Ни на районном, ни на областном уровнях. Вот и приходится фермерам самим латать дороги. Скинувшись, отремонтировали крышу школы. Построили спортивный комплекс. Но на новый Дом культуры сил и средств уже не хватало. Как и на садик, который в свое время был построен колхозом (опять же на общинные деньги), но отобран и отдан под детский дом, а потом и вовсе приватизирован отделом социального обеспечения.

Сад же, как и клуб, Николе нужен позарез. Здесь более сотни детей, а  молодежи до 30 лет 250 человек. Молодежь из Николы не уезжает. Даже после учебы возвращается домой, потому что здесь как инкубатор, каждому есть, где приложить силы.

Но главное все-таки — производство. Надо создавать в области логистические центры, которые занимались бы формированием системы реализации, а на базе Устюженского района — областной семеноводческий центр с выходом на федеральный уровень. Нужен областной союз картофелеводов, основными направлениями программы которого станет развитие картофелеводства и углубленная переработка картофеля, а при нем — кооператив второго уровня, как в Астрахани, который занимался бы формированием заказов потребителей. Через этот областной союз войти в союз картофелеводов России.

-  Сегодня назрела необходимость создания системы семеноводства картофеля по всей стране, — говорил Кузнецов. — Пока она не сформирована. И в этой системе мы должны занять определенную нишу по производству семян первой репродукции для южных регионов России. Для этого у нас есть все условия.

Да, начинал здесь каждый поодиночке. Но однажды поняв, что подошли к черте, за которой дальнейшее развитие невозможно — ни с кем из них в отдельности не будет работать и даже разговаривать ни один серьезный ученый, ни один крупный производитель удобрений — фермеры и объединились в кооператив. В него вошли не все: одни не захотели терять самостоятельности, другие побоялись вступительных взносов, хотя они чисто символические. Но обслуживает он всех. Уже в первый год на оптовых закупках ГСМ и сложных удобрений сэкономили миллионы рублей. Уйдя от всяких посредников, стали закупть удобрения прямо на бирже. Объемы закупок — 700−800 тонн — позволяют существенно снижать цену.

Была куплена фасовочная машина (ею опять же пользуются не только члены кооператива, а все никольские фермеры), которая позволила выйти на рынок с продукцией уже иного качества. Провели серию обучающих семинаров, на которые приглашали не только своих, но и фермеров из других районов и областей. На круглые столы и семинары-совещания с дегустацией разных сортов картофеля привозили чиновников, руководителей торговых сетей и оптовых баз, работников общественного питания. Заключили договора о сотрудничестве с серьезнейшими научными центрами, такими как институт картофельного семеноводства имени Лорха, научно исследовательский институт фитопатологии, установились тесные связи с финской компаний «Садокас», компанией «Агротрейд».

Тогда и вызрела идея сделать Николу одним из центров картофельного семеноводства России.

Увы, разговор фермеров с властью трехлетней давности хоть и был сдобрен многими обещаниями, на практике так ничем и не завершился. Даже до оформления бумаг дело не дошло. Вячеслав Позгалев из губернаторского кресла пересел в кресло депутата Государственной думы. Пришедший ему на смену Олег Кувшинников, ссылаясь на кризис и нехватку средств, все начинания своего предшественника свернул. Чиновники остались со своими обещаниями, фермеры — со своими проблемами.

Но зависимость нашего сельского хозяйства от Запада наконец-то обеспокоила руководство страны. И осенью 2013 года в Николу приехало почти все высшее руководство НИИ картофельного семеноводства имени Лорха. Директор Евгений Симаков, его заместитель по научной работе Борис Анисимов, ведущие ученые. Такой представительной научной делегации здесь еще не видели.

Но и ученые приехали в Николу не просто деревенским воздухом подышать. Правительство поставило перед ними нелегкую задачу — в сжатые сроки обеспечить страну отечественным качественным семенным материалом овощей, в частности, картофеля минимум на 75 процентов.

Но почему именно в Николу?

— Вологодская область — регион благоприятный для того, чтобы производить семенной картофель, — объяснял Евгений Симаков.

А благоприятный вот почему. Когда стало не хватать земли, мужики взялись за топоры и начали отвоевывать у леса то, что тот успел отобрать за двадцать лет у самого мужика. Полторы тысячи гектаров бывших пахотных земель так заросли кустарником и березняком, что ни пешему пройти, ни конному проехать. Рубили деревья, корчевали пни, осушали заболоченные участки, распахивали целину, собирали камни, поднимали подъездные дороги к возвращенным к жизни новинам.

— За три года гектаров 350 ввели в оборот, — говорит бывший главный агроном совхоза, а ныне один из фермеров Павел Суханов. — Из полутора тысяч, поросших лесом.

Все сами, на собственном горбу, без копейки помощи от государства. До 2006 года они вообще работали без кредитов и субсидий. Да и сейчас стараются обходиться без них. Слишком много бумаг и придирок, отчетов и проверок.

А власти их долгое время как бы не замечали. Заметили, когда не заметить было уже нельзя. При мне высокопоставленный чиновник из областного департамента сельского хозяйства, увидев содеянное здесь, даже растрогался:

— Парни, да ведь вы уже не на себя работаете и даже не на детей своих, а на внуков, на будущее.

Сейчас разделанной земли в Никольском поселении 3600 гектаров, и у каждого клочка есть свой хозяин. Вся она замежевана, зарегистрирована, оформлена в собственность или долгосрочную аренду. А это, надо признать, адский труд. Но именно эти отвоеванные у леса участки, обособленные, отделенные от других участков достаточно большими расстояниями, и привлекли внимание ученых-картофелеводов.

— Объем высококачественного семенного материала для России в целом требуется большой, и Вологодская область может внести в него достойную лепту, — считает директор НИИ картофельного семеноводства имени Лорха Евгений Симаков. — Правда, предстоит многое поменять, чтобы выстроить то, чего у нас сегодня нет.

Чего же надо менять и чего выстраивать?

К примеру, семенной материал для выращивания картофеля мы получаем из-за границы, в основном, из Скандинавии. Вместе с теми болячками, которые он приобрел у себя на родине и которые навсегда останутся с ним, переходя по наследству от одной репродукции к другой. Можем ли мы выращивать свои — чистые от болезней — сорта?  В принципе, можем. Белоруссия уже производит такой материал, но пока лишь в пробирках. Из него хоть сейчас можно выращивать свои семена, но для этого нужны такие участки, которые были бы отделены и удалены от остальных посевов картофеля. Иначе новые сорта перехватят старые болячки, и вся работа пойдет насмарку. Устюженский район с его отдаленными делянками, вырванными фермерами у леса, подходит к этой работе как нельзя лучше.

— В рамках российско-белорусской программы планируется дополнительно по новым сортам освоить производство 4 миллионов мини-клубней, на базе которых будет выращиваться 4 тысячи тонн супер-суперэлитного класса картофеля, — говорил никольским фермерам заместитель НИИ Борис Анисимов. — Если кооператив «Устюженский картофель» примет участие в этих объемах, всегда будет иметь выход на уровне 300−350 тонн картофеля такого класса. Это вам по силам.

Впрочем, никольские фермеры уже умеют выращивать свои элиты и супер-элиты, продавая их как населению области, так и картофелеводам Кубани, Ставрополья, Ростовской, Астраханской, Воронежской, Тульской, Кировской областей.

— А главный-то урок прошедших двадцати лет все-таки в том, что мы своим примером доказали: в одном населенном пункте каждый может находить место для бизнеса и помогать друг другу, — подводит итог Василий Соловьев.

Кстати, Василий Николаевич лет пять назад был признан лучшим картофелеводом страны.

Никола, картошка, устюженский картофель, кооператив, семенной картофель

Популярность: 79%

Оставьте комментарий

*
Спасибо за ваш комментарий.
Anti-Spam Image