Апр
14

009Когда эти люди уезжают из дома — на несколько недель и даже месяцев, говорят разно: на работу, в командировку, на вахту, на выезд. Но чем бы они  ни занимались, все это можно назвать двумя словами — отхожий промысел.

А жены ждут. Их, а главным образом, денег, ради которых те и уезжают из дома. Впрочем, ждут не всегда и не все. И сами мужчины иногда в семью не возвращаются. В большинстве своем это мастеровые люди, волею судьбы оказавшиеся вне семьи, вне общества, вне государства.

Она:

«…Устала! Надоели уборка, бесконечная стирка, огород, раздражают отсутствие в доме воды и удобства во дворе. Нет, я не одна. У меня есть взрослые дети-студенты. Есть муж, но его постоянно нет дома. На заработках он. Это сейчас называется «на выездах». А проще, отхожий промысел. Или вахтовый метод. Домики, баньки строит. «Большие» деньги зарабатывает. Соседи завидуют, хотя у многих мужики на такой же работе. «Ну, сейчас денег привезет, куда девать будешь?». Отшучиваюсь: «С вами поделюсь». А у самой каждый раз сердце екает: мужик еще не вернулся из командировки, а его зарплаты уже нет. Да и откуда ей взяться, когда он полгода дома сидел, работы не было. Вот и накопились долги — за коммунальные услуги, свет, газ. Старшему студенту за учебу заплатить. У младшего кроссовки разорвались, опять непредвиденные расходы. В результате расход опять оказывается больше, чем доход…».

Он:

«…Наспех сколоченная бытовка не держит тепло. Пока горят дрова в железной печке, сделанной из бочки, вроде жить можно. Когда дрова прогорают, во все щели заползает холод. Пахнет снегом, свежими опилками, стружками и густым мужским потом. Две недели мы не только не мылись в бане, но и не умывались. До ближайшего колодца далеко, и воду приходится беречь для приготовления пищи. Но дороже воды, еды, дороже всего здесь все-таки тепло».

Она:

«…Нет звонка. Может, опять что случилось? Упал же в одной из поездок со второго этажа. Да спиной на деревяшку! У него тогда на пояснице такая гематома выскочила — величиной с два мужицких кулака. Увезли в больницу. Медики подержали недельку мужичка, покололи анальгин, да и выписали. И куда он после этого направился? На работу. Как это уехать домой без денег? Работал лежа на боку, делал посильную работу, помогал бригаде. Дома после этого долго лечился...».

Он:

«…Мы строим в основном дачи да бани. Заказчик, как правило, не сильно богат. Среднего уровня чиновники, отставные  офицеры, сумевшие кроме звездочек на погонах что-то еще взять от Родины, иные люди, у кого деньги есть, уезжать некуда, за границей никто не ждет, а вложить накопления куда-то надо, а то государство в очередной раз отберет и эти крохи…».

Она:

«…Интересно, сколько процентов мужского работоспособного населения занято отхожим промыслом? А сколько семей, не выдержав кочевой жизни мужчин, распалось. Больше всего меня убивает огромная сумка грязных вещей, которые муж привозит домой. У нас нет в доме воды и, следовательно, машинки-автомата. Я за нее. Еще я не люблю собирать мужа в дорогу. У меня сразу портится  настроение, у него тоже. В голове постоянные думы: как доедут (если уезжают ночью, то и вообще спать не могу), где на этот раз будут жить, чем питаться? …».

Он:

«…Если хозяин протягивает электрическое освещение, можно работать, пока усталость с ног не свалит — ведь нам важно поскорее сдать объект и уехать к домашнему теплу, где ждут и нас, и денег, которые мы зарабатываем. Иные договариваются с соседями по даче, чтобы строителям не в дощатой подсобке  спины морозить, а хотя бы в бане. Некоторые привозят еду. А так перебиваемся супами из пакетиков да отварной картошкой и килькой в томате. Из лекарств лук, чеснок, бинты да анальгин…».

Она:

«…Восемь лет терплю такую жизнь. Самых лучших молодых лет, когда бы мы могли радоваться тому, что вместе. Вместе воспитываем детей, гуляем, что-то делаем, вместе спим. Люди не понимают, от чего я устала. Ведь, по их мнению, мужик денег столько возит, радоваться бы надо. Вот и радуюсь. «Радуюсь» тем лишениям, которые выпали на нашу жизнь. А лишены мы многого: друг друга, взаимного внимания, заботы.  Любви, наконец. Вся наша жизнь проходит на расстоянии, по телефону. Но другой жизни, я понимаю, в ближайшие годы мне не светит…».

Он:

«…Дома идет отходняк. Жены считают деньги. Мы даже не едим — спим. Летом такой кайф может прерваться уже на другие сутки — хозяин пришлет нарочного, есть новый заказчик. Зимой может затянуться на неделю а то и месяц. Эта затяжка уже в тягость. От домашних проблем мы, привыкшие к кочевой жизни, уже отвыкли. Вроде и домашние, семейные, но уже как бы наполовину. Подходит время, и начинаем рваться в очередную поездку. Мы еще считаем себя причастными к стае, которая называется семьей и ради которой терпим холод, голод, лишения. Но уже ей не принадлежим…».

*  * *

По прогнозам больше половины населения страны к 2025 году будут вращаться на орбитах крупных городов. Процесс уже идет. И сверху — расширение границ Москвы, Питера, других мегаполисов.И снизу — население малых городов и поселков в основном кормится отхожим промыслом. По мнению власти, это нормально. По-мнению «отходников», нет. Почему, если власти решили переустроить страну, не делает муниципальное жилье? Нанимать которое было бы по карману семьям «отходникам». Ячейке общества, Пока эта ячейка еще не рассыпалась.

Популярность: 25%

Оставьте комментарий

*
Спасибо за ваш комментарий.
Anti-Spam Image