Янв
28

55

Александр Мерзлов, руководитель Центра устойчивого развития сельских территорий РГАУ-МСХА им. Тимирязева:

Александр Валерьевич, вы — один из разработчиков  Федеральной программы устойчивого развития сельских территорий до 2020 года. До этого были другие программы. Что мешает их реализации?

— Во-первых, над названной вами программой мы работали несколько лет, но в процессе ее принятия чиновники так постарались, что на выходе я ее не узнал. А мешает наш узкоотраслевой подход. Я являюсь еще и членом межведомственного совета по устойчивому развитию сельских территорий при Министерстве сельского хозяйства России. Вы не представляете, что другие министерства творят. «Вы не можете это финансировать, потому что это идет по ведомству Межрегиона. Или Минэкономразвития». То есть мы можем заниматься лишь тем, что нам случайно оставили другие министерства. А Минсельхоз один со всей кучей проблем справиться не в состоянии. Тем более, у него забрали лес. А Россия, между тем, страна скорее лесная, чем сельскохозяйственная. У нас лишь 400 миллионов гектаров сельхозугодий и более 1000 миллионов гектаров — леса. Идеальных земель для ведения сельского хозяйства всего ничего — от 2 до 5 процентов.

— А есть какие-то стандарты определения сельской территории?

— На Западе — это территории, где населения меньше 100 тысяч человек на квадратный километр. Если следовать им, то у нас только Москва и Питер выпадают из этих стандартов. В этом случае сельскими территориями должно заниматься Министерство регионального развития. В России же узкоотраслевой подход к территориям. Сельскими принято считать те территории, на которых ведется сельхозпроизводство. И их задача — обеспечить страну продовольствием. А для этого лучшим инструментом, по мнению чиновников, являются мегакомплексы. Не могу с этим согласиться. Напротив, я убежден, что эти комплексы как раз и убивают сельские территории.

— Вы против агрокомплексов? Но многие утверждают, что будущее именно за ними, а уж никак не за частником. Там и наука, и агротехника, и новейшие технологии. А у частника — что?

— У частника экологически чистый продукт, во-первых. А во-вторых, их сегмент в производстве некоторых продуктов превышает 50 процентов. Приведу для примера Тамбовскую область, где я являюсь советником губернатора. Там три четверти плодородных земель отданы крупным сельхозпредприятиям. На них работает меньше 10 процентов сельского населения. Они производят сырье для легкой и пищевой промышленности — зерно, подсолнечник, сахарную свеклу. То есть культуры, которые требуют дальнейшей переработки, цены на которые подвержены сильным колебаниям и рискам. А на последней четверти оставшейся земли, где работают ЛПХ и фермеры, производятся все самые полезные продукты — молоко, мясо, овощи, фрукты, мед. Качественный продукт, который и востребован во всем мире.

— Но ведь и зерно, и сахарная свекла тоже необходимы.

— Дело не в этом, а в тенденции. Местные власти, глядя на проект какого-нибудь мегакомплекса, что видят? Будет создано 300 рабочих мест. О, класс! Но никто не считает при этом, сколько существовавших ранее рабочих мест будет загублено, как пострадает культура, экология. Более того, на этих модернизированных предприятиях часто работают гастарбайтеры или горожане, которых привозят на автобусах, а местное население сидит не у дел. Кому это надо? Такие мегакомплексы не инвестируют в развитие региона, а просто выкачивают из него ресурсы, ничего после себя не оставляя. Но именно это, по представлению чиновников, и есть развитие села.

— Но частник никогда не заменит промышленного производства.

— Во Франции отказались от мегакомплексов, потому что в перспективе не понятно, что от них больше — пользы или вреда. Как и в других странах Европы. Люди согласны больше платить, но покупать натуральный продукт, и отраслевое министерство в той же Франции называется не Министерством сельского хозяйства, а Министерством вашего питания. Мы же повторяем ошибки Запада, наступаем на их грабли, только делаем это в куда более извращенной форме. Зачем этот гигантизм? Нужны такие размеры, которые вписывались бы в исторический, культурный контекст.

— Наверное, не вы одни так думаете?

— Не знаю. После каждого заседания межведомственной комиссии у меня остается горький осадок. Сидят чиновники из министерств, размышляют о судьбах села, но в остатке получается пустая болтовня. Потому что никто из них в развитие села не верит.

Популярность: 27%

Оставьте комментарий

*
Спасибо за ваш комментарий.
Anti-Spam Image