Апр
22

011Ну, наконец-то. На Госсовете, посвященном развитию села, Путин предложил разработать долгосрочную стратегию устойчивого развития сельских территорий. Правда, что это должна быть за программа и как именно развивать русскую деревню, оказывается, никто толком и не знает.

Две предыдущие госпрограммы, по его признанию, а именно, программа по развитию агропромышленного комплекса и программа по социальному развитию села до 2013 года, результата не дали. Действующую же федерально-целевую программу «Устойчивое развитие сельских территорий на 2014—2017 годы и на период до 2020 года», оказывается, никто на Госсовете толком и не анализировал.

Будем ждать, когда на гербовой бумаге появится очередная программа с очередными цифрами, сроками и ответственными за ее реализацию.

А вдруг да заработает?

Правда, если вспомнить, то программ возрождения российской деревни, даже на памяти нынешнего, по крайней мере моего поколения, создавалось и принималось множество. Начиная с приснопамятного проекта развития российского Нечерноземья и Продовольственной программы СССР. В новейшей истории это и переселение в российскую глубинку наших соотечественников из стран ближнего зарубежья, которые, однако, в большинстве своем были горожанами, и ехать в глухомань категорически не хотели. И проект переселения коренных горских народов Кавказа, который тоже не дал плодов и больше походил на пиаровскую акцию, чем на государственную программу. Это попытка обучения фермерскому делу военных отставников и программа переселения молодых семей из города в деревню при содействии церкви, казачества и фермерских хозяйств. Все эти программы, проекты, пожелания, однажды вспыхнув, вскоре гасли, иной раз не оставив после себя и следа. Потому что либо по своей сути были утопичны, либо не подкреплены организационно и финансово.

Теперь Путин признает: российскую глубинку не спасут от вымирания госинвестиции, новые дороги, и особые экономические зоны.

А что спасет?

Да, одним из приоритетов в свое время было названо открытие на селе эффективных предприятий, организация престижных, интересных рабочих мест, в результате чего граждане должны получить стабильный, достойный заработок, а села — прочную экономическую и финансовую базу для устойчивого развития.

Не открыли. Граждане как ездили, как и ездят за достойным заработком в ближайшие города. А деревня продолжает вымирать, это признал и президент. Если, по его словам, в 2000 году в сельской местности проживало 40 миллионов человек, то сейчас осталось 37. «Поселения, где живет до 10 человек, сейчас составляют около 24%», — добавил Путин.

«Мы сможем вдохнуть жизнь в российское село, сделать его по-настоящему процветающим и сильным, только обеспечив высокие социальные стандарты», говорилось в одной из так и не давших результатов программ.

Кто бы спорил. Но почему в Белоруссии такие стандарты давно установлены, а у нас только обещают?

Как обещают национальную программу развития сельских территорий.

Кстати, если экономическую основу белорусской деревни составляет крупное индустриальное производство, ориентированное на животноводство (растениеводству оставлена лишь вспомогательная роль кормовой базы), то социальной основой являются поселения нового типа — те самые агрогородки, которые в России не прижились по простой причине: их никто и не приживлял. В Белоруссии (я напишу об этом в одном из ближайших постов) такие поселения должны быть обеспечены полным комплексом социальных стандартов — газом, холодной и горячей водой, дорогами, в нем должны быть детсад, школа, клуб, библиотека, медпункт, дом быта и много чего еще. Что вплотную приблизило бы условия работы и жизни на селе к условиям города. Кстати, современные одноквартирные дома поручено строить бизнесу. Каждое предприятие обязано построить за год четыре таких домика. Под эту программу предприятиям выдаются банковские кредиты сроком на 40 лет под три процента годовых. Уже есть более тысячи таких поселений из запланированных полутора тысяч.

А у нас…

Ну, скажите, как объяснить моему соседу, тверскому крестьянину Анатолию Кудашеву, что в национальных республиках газ подведен к каждой сакле, а в русских селах, даже примыкающих к Московской области, пахнет только обещаниями? И не поздно ли говорить о доступности для жителей села всей социальной инфраструктуры — здравоохранения, образования, культуры, спорта, библиотек, когда многие давно закрыты вследствие той же государственной политики — оптимизации, то есть сокращении государственных расходов на всю эту социальную инфраструктуру?

А федеральная целевая программы «Устойчивое развитие сельских территорий на 2014—2017 годы и на период до 2020 года», которую так и не успели проанализировать на Госсовете (Федоров, что же  твое министерство-то не подсуетилось?), не нова. В 2012 году ей исполнилось десять лет. Утвержденная Кремлем еще 3 декабря 2002 года, она впоследствии лишь трансформировалась, приспосабливаясь к новым реалиям. И как это Госсовет за этот время не успел ее даже разглядеть?

Видимо, такова программа. Невидимая. Под которую Минфин даже денег не выделил.

Хорошую программу развития сельских территорий еще предстоит написать, пока под этим каждый понимает что-то свое, говорил мне при встрече генеральный директор ЗАО «Международный центр развития регионов» Игорь Меламед,

Не обозначили ее (хотя бы штрихом, полунамеком, концептуально) и на состоявшемся вчера Госсовете. Предложили лишь рецепт. Опять сомнительный. А именно, каждому гражданину державы предложено

вернуться к своим корням. Что-то вроде китайских мартеновских печей времен культурной революции. Каждый горожанин должен понять, откуда он родом, и помочь своей малой родине добиться устойчивого развития.

Как, господа?

Вернуться в родительский дом, к своим корням и возродить деревню собственными руками и деньгами, предложил министр сельского хозяйства Николай Федоров.

Так давайте, господа, начинайте с себя.

Я-то свой деревенскую усадьбу в Тверской области по мере сил и средств благоустраиваю. На прошлой неделе вот баню поставил, котелок в печку впендюрил, чтобы одной, а не двумя печками дом отапливать. Дровами, кстати. Газ, увы, достоянием нашим не является. На большее у меня денег нет.

Одно радует: Путин-то, оказывается, мой земляк. «Все мои предки с первой половины XVII века жили на территории Тверской губернии, сегодняшней Тверской области. И работали на селе, были крестьянами», — сказал он вчера. Может, хоть эти корни помогут подняться безнадежно вымирающей тверской глубинке?

Популярность: 24%

Оставьте комментарий

*
Спасибо за ваш комментарий.
Anti-Spam Image