Окт
01

i-1В семье беженцев из Краснодона произошли изменения. Девочка Даша с мамой Оксаной, не дождавшись статуса, вернулись на Украину. Надежда с Виктором получили разрешение на временное пребывание в России на три года. Но это лишь начало их мытарств на исторической родине.

А я вот о чем думаю.  Как мы все сочувствуем, сидя в тепле и сытости перед своими телевизорами, беженцам с Украины. Радуемся и даже гордимся, видя, как их без проволочек устраивают в палаточные лагеря, быстро оформляют необходимые для проживания в России документы, берут в семьи, организованно рассылают по разным регионам страны, где есть работа и хоть какое-то жилье. Понимаем, что это за наш счет, что в будущем в чем-то придется отказывать себе, но и там, на Украине, и это тоже многие понимают, фактически идет война с Россией. За счет судеб этих несчастных, ни в чем не повинных людей, которых угораздило оказаться в ненужное время в ненужном месте.

Может, думаю я, Батуриной вместе со своим семейством надо было дождаться, когда их дом разбомбят, когда останутся без денег, без документов, без вещей, пересечь ехать под обстрелом и, если посчастливится не быть убитой, пересечь границу вместе с основным потоком беженцев, который  случился чуть позже. И тогда все было бы как у всех. Или это только перед телекамерами без проволочек оформляют документы и устраивают на работу?  А без телекамер у всех так же, как у Батуриной?

Не знаю, какие установки спускала нынче сверху своим подчиненным миграционная служба России, но прежде, в конце 90-х — начале 2000-х, когда шел поток вынужденных переселенцев из Средней Азии, негласная установка была «не пущать».  Нет, перед телекамерами Россия радушно улыбалась приезжим, но и только. Потому что денег на обустройство этого потока не было, а гражданство требовало трат — на трудоустройство, медобслуживание, соцобеспечение. И очень скоро вынужденным переселенцам чиновники научились чинить всяческие преграды. Действовали, как у нас всегда бывает, не по закону, а по негласным рекомендациям сверху. Соискатели проходили через сито ведомственных проверок. Так, чиновники МВД стали перепроверять бумаги, оформленные чиновниками МИДа. Купить гражданство оказалось легче, чем получить его. Главным разрешительным фактором стал кошелек. Возникла парадоксальная ситуация: представителей коренных наций из Закавказья и Средней Азии Россия брала под свою защиту, а русских, которых эти представители и выдавили из своих республик, нет. Наконец, летом 2002 года вышел новый закон о гражданстве, который и вовсе закрыл перед нашими соотечественниками, волею судьбы оказавшимися за пределами своего исторического Отечества, пограничный шлагбаум. Дескать, было время подумать, и те, кто хотел приехать, уже приехали.

Чтобы получить гражданство, теперь надо было получить временную регистрацию. Для этого нужно в ближайшее отделение паспортного стола представить нотариально заверенную копию паспорта, написать заявление, в котором указать причину переезда, и приложить бумажку, что жильцы, прописанные по адресу проживания, не возражают против вашей регистрации на их жилплощади. После получения справки в ОВИР, которая подтверждает, что местная власть не против признать вас гражданином РФ, надо было ехать в Москву за отказом от предыдущего гражданства. Где опять требовали целую пачку новых документов (все нотариально заверенные): копии паспорта, трудовой книжки, свидетельства о рождении, документа о временной регистрации, документа, свидетельствующего, что вы выписаны с прежнего места жительства. К этому комплекту необходимо было приложить автобиографию, то самое гарантийное письмо из ОВИРА, справку о несудимости (или судимости) из МВД республики прежнего проживания, заявление на имя президента с просьбой лишить вас гражданства по такой-то причине.

Позже проблемы родителей перекинулись на детей.

Кузьменкова Валентина приехала с детьми из Ташкента в Иркутскую область в 1995 году, устроилась работать дояркой, дети пошли в школу. А когда пришла пора получать им паспорта, выяснилось, что у нее нет гражданства, и паспортов им не дали. Дочь по этой причине не смогла зарегистрировать свои отношения с местным парнем Андреем, год жили гражданским браком. За месяц до рождения сына Андрей утонул в Ангаре, и внук оказался гражданином второго сорта: ему не выдали свидетельство о рождении, потому что папа погиб, а мама без паспорта.

«Моему сыну, когда он стал оформлять паспорт, сказали: надо сперва гражданство принять. Дело в том, что он родился в Узбекистане. Мы с мужем уехали оттуда в 1999 году и гражданство оформили сразу, но никто не объяснил, что сына тоже надо вписывать. Теперь мучаемся, собираем справки. Разве мой ребенок виноват, что родился не там, где надо?» — пишет Римма Задымышева из Пермской области.

«Жили мы в узбекском городе Кунград. Муж умер, поехали мы с сыном к моему брату в Курганскую область. Валера до сих пор на временной прописке, продлевает ее каждые три месяца. Писать заявление на получение гражданства не дают, а с узбекского он снят. Когда вышел срок паспорта, он, заняв на дорогу, поехал в Кунград. И пропал на год. Оказалось, деньги ушли на новый паспорт, и назад он шел пешком. Я к тому времени заболела и попала в социальный приют. А сыну жить негде. Говорит, устал, надежды на помощь русского народа нет, осталось петлю надеть на шею». Анна Латышева.

Может, по этой же старой схеме и продолжают работать миграционные службы? Опять денег не хватило, и придумывают причины отказать в обещанной помощи?

О Батуриных я узнал случайно. Об их присутствии в районе местные чиновники как-то стыдливо замалчивали. Другое дело, беженцы, направляемые в район из Твери. К их приему собрали с народа по 500 рублей, служба занятости искала в пожарном порядке рабочие места, хотя с работой здесь напряженка, население в основном кормится выездной работой. Но присылаемых велено было трудоустроить, и ведь трудоустроили бы. И с деньгами, с врачебными справками, с определением статуса проблем не было бы, на каждого в сутки выделяли по 800 рублей. Правда, не наличными, а прокормом, медосмотрами, обустройством. Медработники, которых здесь нет, сами приехали бы из других городов, чтобы взять у приезжих анализы, и привезли бы результаты.

Батурины под этот благодатный дождь не попадали. Единственное, что смогла для них сделать местная власть, так это привезти машину отходов с местной пилорамы.

Все!

А беженцы по разнарядке так в Сандово и не приехала. Интересно, куда ушли собранные с народа деньги? Одно точно знаю: Батуриным с них не капнуло ни рубля.

Популярность: 40%

Оставьте комментарий

*
Спасибо за ваш комментарий.
Anti-Spam Image